Криминологическое значение выяснения причин и условий преступности и преступлений 1 страница

0 115

Причины преступности следует искать во всей палитре от­ношений человека с внешней средой, как социального существа, в том, что является содержанием социального бытия человека во всех его сложностях и противоречиях. Социальные отноше­ния, как и экономические, многообразны, разнообразны и разноуровневы: в общей форме можно сказать, что социальные от­ношения, в которых личность чувствует себя неравной с други­ми, ущемленной, всегда чреваты протестующим поведением, а в крайнем своем выражении — преступным[15]. Практически редко можно встретить человека, полностью удовлетворенного своим положением в обществе. В числе прочего, это проистекает из-за того, что человек склонен к переоценке самого себя. Однако многосторонность его социального бытия, как правило, удержи­вает баланс возникающих противоречий, и человек живет в об­ществе как его член, хотя, может быть, и не полностью удовлет­воренный своим положением, но подчиняющийся закономернос­тям (и законам) общества и государства.
Среди факторов, порождающих преступность современном мире, хотелось бы в первую очередь отметить следующие[16]:
1. Низкий уровень материального обеспечения некоторых групп населения. Однако не нужно этот фактор абсолютизировать, утверж­дая, что все преступления, особенно корыстные, совершаются толь­ко потому, что люди бедны. На самом деле это совершенно не так. Бедны лишь отдельные слои населения, и при этом хватает зажи­точных, обеспеченных, а то и очень богатых людей, которые тоже совершают преступления, в том числе корыстные. Поэтому не сле­дует преувеличивать значение фактора материальной нужды, хотя его криминогенная значимость несомненна.
В отечественной криминологии (как в общественных нау­ках в целом) длительное время господствовала позиция, согласно которой экономические отношения социализма намного совер­шеннее этих отношений в предшествующих ему формациях, и потому экономический базис социализма не порождает преступ­ность[17]. Однако, хотя жесткие рамки идеологии (а эти утвержде­ния были данью идеологии превосходства социализма везде и во всем) и вынуждали придерживаться общепринятых схем, ученые-криминологи постоянно наталкивались именно на то, что экономические отношения и есть то первичное, что рождает преступность в целом и конкретные виды преступлений.
Экономические отношения многообразны. Очевиден и объективный во многом их характер. Так, рыночные отношения имеют свои закономерности, плановая экономика — другие. Любые экономические отношения, их про­тиворечивость рождают преступность. Рыночные отно­шения изначально содержат в себе ростки преступности. Объясняется это тем, что они основаны на конкуренции (а значит — на подавле­нии конкурентов, причем зачастую отнюдь не джентльменскими способами, на запрограммированной избыточности рабочей си­лы, т. е. безработице, на выжимании прибыли в возможно боль­ших размерах, на столь же запрограммированном имущественном и социальном расслоении людей.

«Спускаясь вниз», экономические отношения затрагивают практически каждого человека. Если при административно-командной системе безработица была скрытой, что проявлялось в неполной занятости людей на рабо­чем месте, а отсюда в низкой, ниже прожиточного уровня зарп­лате, в наличии людей без определенного места жительства и занятий и т. п., то рыночные отношения — это безработица от­крытая, официальная. А безработица — резерв преступности. Это доказано всей историей развития человечества[18].
Нехватка продовольствия и товаров (в свою очередь, следствие провалов в их производстве) есть не только причина ухудшения материального уровня жизни людей, но и наиболее близкая к конкретным людям причина преступности, понимае­мая, осознаваемая ими, а иногда и создающая атмосферу мо­рального оправдания тех, кто их совершает. Но падение уровня жизни одних в этих же условиях создает базу для обогащения других на несчастьях первых, а при определенных условиях влечет и более серьезные преступления, что, в свою очередь, сеет в обществе страх, злобу, всеобщее недоверие и чревато политическими конфликтами, бандитизмом, насилием в разных его видах.
При определенных условиях экономическая преступность может перерасти и перерастает в корыстно-насильственную и просто насильственную преступность. А вслед за этим возникает и преступность должностных лиц, ибо экономические причины столь же затрагивают их, как и все другие слои общества. Так называемые мелкие хищения, например, не просто преступле­ния, зачастую вызываемые нехваткой товаров и продоволь­ствия, но и зеркальное отражение преступности должностных лиц, наживающихся по-крупному («каждый ворует, что может и сколько может!»).

В то же время наиболее крупные преступления совершают представители благополучных в экономическом, материальном отношении слоев населения. Для них (в любой системе) практи­чески нет материальных проблем. Экономические отношения определяют преступность, но не предопределяют ее в конкретных случаях, ибо все, что происходит в жизни, происходит через сознание человека, а он, хотя и зависит от общих закономерностей, не является их иг­рушкой. В то же время не случайно западные криминологи за­нимались и занимаются преступностью «белых воротничков» — тех, кто стоит на высших ступенях общественной лестницы. Именно потому, что они, во-первых, обладают наибольшими возможностями для различных манипуляций с денежными и иными средствами, а, во-вторых, распоряжаются, управляют ими, приумножая свое богатство. Причем психологически, а, ве­роятно, и вследствие вписанности в систему, они привыкают к тому потоку жизни и перестают преступное считать преступ­ным. И либо побеждают, становясь в числе прочего и в ряды политических лидеров (хотя все знают, что состояние их нажито преступным путем, но все молчат), либо терпят крах, теряя все, что нередко ставит их тоже в ряды преступников, но иного рода. Так было и есть везде, в том числе в нашей стране. Одна­ко, желая сделать экономические отношения более человечными, важно не идеализировать их, со всей серьезностью относиться к криминологическому анализу причин преступности в обществе, в том числе к проблеме экономические отношения и преступность[19].
2. Традиционная агрессивность, давно присутствующая в нашем обществе, отразившаяся в первую очередь на насильственной пре­ступности, затронувшая экономические преступления. Ведь агрес­сия — это не только применение физической силы и оружия, но и вербальная агрессия, угроза, грубый натиск. С начала 60-х годов XIX в. в России бурно расцветал терроризм, буквально захлестнув­ший страну. К террору прибегали народовольцы, эсеры, большевики и их противники. Во время революции и Гражданской войны тер­роризм приобрел глобальные масштабы. Затем последовал беспре­цедентный сталинский террор. Это был государственный терроризм, возведенный в ранг политики государства, — самый опасный вид терроризма. В контексте насилия нельзя не упомянуть две мировые войны, особенно Великую Отечественную, за которой последовало продолжение сталинского террора. Затем были Афганистан, две чеченские войны, вторая из которых все еще не закончилась, тер­роризм исламских экстремистов. С этим связана возросшая воору­женность населения, незаконный оборот оружия, локальные этно-религиозные конфликты[20]. Насилие проникло в политику, экономику и финансы, немало конфликтов в этих сферах решается с помо­щью убийств.
3. Депрессия и высокий уровень тревожности людей, о чем под­робно говорилось выше. Этот уровень тревожности зафиксирован многими исследованиями, и психологическими и социологически­ми, результаты которых не оставляют сомнений в том, что тревожность в числе прочих факторов порождает преступность. Во мно­гом в формировании высокого уровня тревожности повинны сред­ства массовой информации: на страницах газет и журналов, на те­левидении все время говорится об убийствах, грабежах, взрывах, наводнениях, подлости, гадости, предательствах. Люди начали вос­принимать такое положение вещей как норму жизни, но не пере­стали всего этого бояться. Страшащийся инстинктивно все время готов к обороне, поскольку постоянно ожидает нападения. Но луч­шей защитой является нападение. И эмпирические исследования показывают, что большинство людей все время защищаются от дейст­вительной или мнимой опасности. Но мнимая в глазах окружаю­щих, она в их глазах совершенно реальна. Поэтому, защищаясь от нее, можно дойти до преступления: похищая, например, человек защищается от нищеты, утраты жизненных благ и т. д[21].
4. Огрубление нравов, снижение нравственности в отдельных социальных группах в связи с утратой старых идеологических ори­ентиров и принципов и несформированностью новых, а также де­зорганизацией жизни.
5. Исчезновение государственного патронажа. На протяжении более 70 лет миллионы людей росли в убеждении, что государство позаботится обо всем и постарается решить за них основные жиз­ненные вопросы работы, быта и т.д. от рождения и до смерти. Одним словом, жесткий патронаж и давление, характерные для тоталитарного режима, су­ществовали на протяжении многих лет, и вдруг все это разом ис­чезло. Люди ощутили, что они предоставлены сами себе, подобно маленьким детям, которых выбросили на улицу без попечения ро­дителей. Разумеется, такие дети не знают, что им делать. И эти, ро­дительские функции были или не восприняты какими бы то ни было организациями — государственными, общественными, церковными, или взяты, но не в должной мере. Оказалось, что многие люди не знают, как себя вести в условиях свободы, она их страшит. И люди бегут от свободы, совершая преступления, не умея иначе решить свои бытовые и трудовые проблемы, испытывая беспокойство из-за того, что ими теперь не руководят — не водят за руку по жизни[22].
Помимо причин, существует комплекс условий, способствую­щих действию причин преступности. Среди них можно выделить:
— упущения и ошибки в деятельности государственных органов, школ и других учебных заведений, ответственных за воспитание людей, особенно подрастающего поколения. Школа не только не компенсирует недостатки семейного воспитания, но и сама не обес­печивает должного формирования личности детей и подростков;
— недостатки, а иногда и злонамеренные действия хозяйствую­щих субъектов (администрации и (или) владельцев предприятий, строек, шахт и т.д.), которые не проявляют необходимой экономи­ческой и финансовой инициативы, грубо нарушают права и инте­ресы рабочих и служащих, не выплачивают им заработной платы, закрывают предприятия, не проявляя заботы об обеспечении рабо­той потерявших заработок людей, не оказывая им социальной по­мощи и т.д.;
— недостатки в деятельности правоохранительных органов, их низкая эффективность в борьбе с преступностью, непринятие дол­жных мер по раскрытию преступлений и наказанию преступников, сокрытие преступлений от учета, а во многих случаях и сращива­ние с преступниками; коррупция в правоохранительных органах — один из главных пороков нашего общества;
— широкое распространение таких непреступных антиобще­ственных явлений, как бродяжничество, алкоголизм, наркомания, проституция.
Социальные отношения человека существуют на макро- и микроуровнях. Макроуровень представляет собой и отношения человека с обществом и государством в целом, и его производ­ственные отношения (включая образование, специальность, ра­боту, общественную деятельность и т. п.) и его положение как личности, в том, что понимается под правами человека. попранных человеческих прав неизбежно расплачивается высокой преступностью, либо им правят преступными методами. Наиболее уязвимые проблемы социальных отношений в этом плане — национальные отношения и проблема равенства[23].
В течение длительного времени в криминологии утверж­далось, что преступность — явление сугубо социальное; соот­ветственно в рассуждениях о причинах преступности нацио­нальная тема почти не присутствовала. Между тем в западной криминологии об этой теме писали. Хотя некритически принять эти теории вряд ли можно, в частности потому, что американс­кие криминологи, например, разграничивают преступность бе­лых и преступность черных и цветных. Хотя, конечно, говорить надо не о биологическом разделении преступности на цвета, а о социальном статусе лиц, в силу своего цвета кожи оказавшихся на низших ступенях социальной лестницы и не видящих, во мно­гих случаях, иных средств борьбы за свои социальные права, кроме преступных. Это не оправдывает преступления, но объяс­няет их причины.
И когда в криминологии утверждается, что национальные противоречия есть причины преступности, то речь идет не о разделении преступности (и ее причин) по цвету и по принадлежности к нации, национальности, а о тех конфлик­тных ситуациях, которые рождены противоречиями социального (и политического) плана, а виды преступности отражают, в числе прочего, и национальные особенности жизни людей. Социальные отношения, влияющие на преступность, могут быть результатом неблагоприятно сложившейся экологической ситуации, когда целые народы ставятся в невыносимые условия жизни.
Социальные конфликты общего плана, приводящие к со­вершению преступлений, могут отражать; также недовольство человека своим социальным статусом, полученным (или непо­лученным) образованием, обстановкой в трудовом коллективе, в котором, либо бурлят конфликты, либо творятся безобразия, процветает беззаконие, имеет место преступное поведение должностных лиц. Бывает и так, что сложившаяся социальная ситуация втягивает человека в преступную деятельность. Может быть, наиболее характерным в этом плане является получение человеком на производстве незаслуженного им поощрения (причем первоначально не осознаваемого им факта незаслу­женности этого поощрения) один раз, затем второй, третий и т. д. Это то, что, например, называется приписками, рожденны­ми, первоначально, несоответствием заработной платы выполняе­мому труду (экономические причины), а затем ставшие привычным образом социального бытия и пришедшим убеждением в том, что раз человеку лучше (платят больше), значит все правильно[24].
Причем на преступность влияет (вызывает ее) не только конкретное проявление социальных несообразностей, конфлик­тов и несправедливости, но и общая в обществе, когда провозглашенные лозунги опровергаются делами властей, в том числе пришедших к власти на волне критики несправедливостей прошлого.
Социальная ткань общества состоит из разных слоев на­селения, разных его страт (слоев, групп), объединенных общими условиями функционирования общественного организма, но имеющих в этом общем свои, групповые, клановые и т. п. инте­ресы (не будем при этом исключать и интересы классов и их противоречия, несмотря на то, что многие сейчас стараются из­бегать такой постановки вопроса).
Противоречия между групповыми интересами внутри об­щества — реальность, которую игнорировать нельзя. Конечно, вовсе не всегда эти конфликты рождают преступность, но наи­более острые формы их — безусловно[25]. Причем нередко нена­висть одних слоев населения к другим разжигается искусствен­но, например, с помощью средств массовой информации.
Низшим звеном в причинах преступности, определяемых социальным бытием человека, являются межличностные отно­шения (конфликты) — в семьях, между близкими и знакомыми, наконец, случайно возникающие на почве конкретной ситуации, ког­да сталкиваются между собой интересы людей, не нашедших иного способа разрешения конфликта, кроме как через преступление. Статистика показывает, что такой вид преступности, как насильственная, есть в значительной части следствие межлич­ностных столкновений.
Первая и основная ячейка социального бытия человека — семья. В этой ячейке — сила и слабость государства. Благопо­лучие и социально полезная деятельность семьи в значитель­ной степени зависит от экономических, материальных условий. Обеспеченность или необеспеченность семьи, особенно положение главы ее — мужа, определяет в большинстве случаев нравствен­ную и социальную ситуацию в ней. В то же время климат в семье определяют не только материальные условия, но и степень социальной воспитанности ее членов, нравственные установки. Не секрет, что немало конфликтов и преступлений происходит и совершается там, где процветают склоки, клевета, анонимки, подсиживание, карьеризм, что в значительной части случаев есть не что иное, как выражение психологической несовмести­мости людей[26].
Межличностные конфликты, возникающие на почве неудовлетворительного социального бытия человека и отношений, складывающихся вследствие этого, опасны тем, что возникают либо неожиданно, но как результат «накопления» недовольства в течение длительного периода времени и потому трудно распознаваемы и тем более предупреждаемы, либо начинаются практически с первых дней совместной жизни и с каждым пос­ледующим днем (периодом) становятся все более невыноси­мыми, приводя, в конечном счете, к взрыву, преступлению. В последнем случае вмешательство общественности или право­охранительных органов нередко не предотвращает печальных последствий, но даже ускоряет их наступление (что, конечно, не означает, что в подобных ситуациях в них не следует вмешиваться, — здесь равно может быть успех или печальный исход).
Причины преступности также следует искать и в нравственном состоянии общества, в наличии или отсутствии тех или иных моральных ценностей и установок. Воспитание нравственности, — составная часть воспитательной работы с населением вооб­ще, включающей в себя и получение образования, специально­сти, и привитие культуры, нравственных ценностей и установок, выработанных человечеством за всю историю его развития[27]. Воспитание — это не нудное вдалбливание в голову человека прописных истин от Евангелия до морального Кодекса строите­ля коммунизма, а творческое осмысление и внедрение в по­вседневную человека всего того, что делает человека Че­ловеком. Ни экономическая жизнь общества, ни его правовые установления, ни многообразие социальной сферы, ни политика не могут быть свободны от нравственности.
Если в социальной сфере господствует вопиющее нера­венство людей, несоответствие слов делам, в семьях процвета­ет моральная нечистоплотность и жестокость по отношению к детям, средства массовой информации и культуры пропаганди­руют насилие и порнографию, воспитывают людей на идеях вседозволенности на образцах низкопробного искусства при забвении всего того, что составляет золотой фонд человеческой культуры, то это и есть воспитание безнравственности, ведущей прямой дорогой к преступности.
Если политики лицемерно говорят об одном, а делают другое, если политических целей они достигают за спиной, за счет людей, обманывая их, не гнушаясь при этом прибегать к безнравственным средствам, внедряют всеми правдами и не­правдами им выгодную идеологию, — это преступно по отноше­нию к людям в обычном понимании этого слова и путь к пре­ступным деяниям по закону[28].
Если в праве провозглашаются прогрессивные принципы, декларируются права человека, а практика игнорирует эти прин­ципы, что ведет к атмосфере неуважения к праву, закону, по­пранию прав личности при игнорировании сочетания в законо­творческой и правоприменительной практике убеждения и при­нуждения, прав и обязанностей членов общества, при отсут­ствии гарантий со стороны государства, обеспечивающих нор­мальное функционирование общества, такое право и практика его применения — безнравственны. В таких условиях обход права теми, кто его создает, и ответные акты подобного рода со стороны членов общества, столь же естественны, сколь и без­нравственны. Забвение нравственных критериев в каждой из перечис­ленных сфер функционирования общества в отдельности и каж­дого из его членов чревато преступностью. Забвение этих принципов, во всех сферах вместе взятых создает абсолютно невы­носимую атмосферу в обществе и наиболее благоприятную по­чву для преступности — корыстной, насильственной, корыстно-насильственной, вплоть до преступности противогосударственной.
Из всех этих проявлений безнравственности можно в то же время выделить наиболее легко (и активно) воспринимаемые чело­веком и наиболее быстро приводящие его к нравственному паде­нию и преступлениям. Речь идет о разложении людей с помощью внедрения антикультуры, антиискусства, психологии вседозволен­ности и моральной свободы, что многими философами обосновы­вается как неотъемлемое право «суверенной личности» быть са­мим собой и не считаться с навязываемыми обществом нравствен­ными правилами, которые, в свою очередь, есть не что иное, как навязывание безнравственности другим. Проявляется это в так на­зываемой сексуальной революции и ее уродливых ликах, В ней потому, прежде всего, что это — сугубо личностная сфера и в то же время всегда привлекающая людей своей запретностью, интимнос­тью, желанием многих людей при этом заглянуть в чужую замочную скважину или, наоборот, выставить напоказ чужие секреты либо обнажить, оплевать то, что является самым сокровенным для человека.
Разобщение людей и разжигание розни между ними есть антинравственная политика, напрямую ведущая к преступ­лениям[29].
Утверждение (или разрушение) нравственных устоев об­щества зависит, прежде всего, от интеллигенции (особенно твор­ческой). Поэтому нравственное состояние общества и господ­ство тех или иных принципов (или антипринципов) — это лицо интеллигенции, что, прежде всего, говорит о ее огромной ответственности перед людьми, в том числе и ответственности за состояние преступности. Думать о том, что нравственные устои общества укрепят одни правоохранительные органы, — глубо­кое заблуждение либо намеренная спекуляция на сложной со­циально-нравственной проблеме.
Ликвидация условий, способствующих совершению пре­ступлений, как правило, не требует больших материальных зат­рат. Это мера, способствующая восстановлению нарушенного порядка, нацеленная и в будущее, ибо добросовестный админи­стратор будет стремиться обезопасить свое предприятие от преступлений. Она позволяет также создать обстановку нетер­пимости к преступлениям в коллективе, что имеет немаловаж­ное значение. Так протягивается нить зависимости и взаимовли­яния отдельного факта на явление в целом, что, кстати, недо­оценивают многие, скептически относясь к конкретной профи­лактической деятельности[30].
Только время, соци­альная практика и осмысление общественных отношений нау­кой, включая их узкие места (что должна делать криминология) смогут прояснить их особенности, рождающие преступность, как и помочь, устранить преступность[31].
 
 
 
ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ОСНОВНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ПРЕСТУПНОСТИ
 
2.1. Качественные и колличественные характеристики преступности
 
В криминологии принято выделять количественные и качественные показатели преступности. Каждый из них играет свою особую роль в оценке преступности, но, взятый в отдельности, не может дать объективного представления о ней. Только во взаимосвязи друг с другом показатели преступности могут выполнять свое криминологическое назначение с точки зрения углубления познания ее существенных сторон.
Анализ преступности обычно начинается с оценки такого ее показателя, как объем (состояние), который определяется общим количеством совершенных преступлений, а также числом лиц, их совершивших, на определенной территории за конкретный период времени. При этом следует иметь в виду, что число преступлений не всегда совпадает с числом лиц, их совершивших, так как одно преступление может быть совершено группой лиц, а одно лицо зачастую совершает несколько преступлений[32].
Оценка распространенности преступности предполагает не только выяснение абсолютного числа преступлений и преступников, но и сопоставление имеющихся данных с показателями численности населения. Это достигается путем определения интенсивности (уровня) преступности.
Интенсивность преступности — это ее характеристика, измеряемая числом совершенных преступлений и их участников в расчете на определенную численность населения, например на 10 или на 100 тысяч жителей. Таким образом, измеряется общий уровень преступности и уровень криминальной активности населения.
В целях определения интенсивности преступности производится расчет соответствующих коэффициентов для каждого из указанных ее уровней по следующим формулам:
коэффициент преступности (К):

n х 10
K = ———,
N
где n — число совершенных (зарегистрированных) преступлений на определенной территории за определенный период;
N — численность населения, достигшего возраста наступления уголовной ответственности, проживающего на территории, для которой рассчитывается коэффициент;

10 — единая расчетная база;
коэффициент преступной активности (I):

m х 10
I = ———,
N
где m — число лиц, совершивших преступления за определенный период на определенной территории;
N — численность активного населения (14 — 60 лет), проживающего на территории, для которой рассчитывается коэффициент;

10 — единая расчетная база.
При этом следует иметь в виду, что учет всего количества населения нельзя считать вполне корректным, так как в этом случае общий показатель уровня преступности нивелируется за счет лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (14 лет), а также лиц в возрасте 60 лет и старше, которые, как известно, не обладают особой криминальной активностью. Эти категории лиц целесообразно исключать из расчетных данных интенсивности преступности.
Качественные показатели преступности — это ее структура и характер. Структура преступности — это удельный вес и соот­ношение различных видов преступлений, в общем, их числе за определенный период времени на определенной территории. От того, какова структура преступности, должно зависеть и опреде­ление главных направлений борьбы с ней.
Структура определяется соотношением (удельным весом) в преступности ее видов, групп преступлений, классифицируемых по уголовно-правовым либо криминологическим основаниям. Такими основаниями могут быть: социальная и мотивационная направленность; социально-территориальная распространенность; социально-групповой состав; степень и характер общественной опасности; устойчивость преступности; степень организованности и другие признаки, определяемые с учетом ее внешних и внутренних характеристик.
Анализируя структуру преступности, необходимо определить в процентах соотношение преступлений особо тяжких, тяжких, средней и небольшой тяжести; умышленных и неосторожных, а также удельный вес рецидивной, профессиональной, групповой преступности; долю преступности несовершеннолетних и т.п.
В криминологическом плане большое значение имеет характер мотивации личности преступника. Обычно выделяют насильственные, корыстные и корыстно-насильственные преступления. Сравнение мотивационной характеристики преступности в разные периоды и в разных административно-территориальных единицах позволяет, например, понять, какого рода искажения нравственного и правового сознания, потребностей и интересов лежат в основе наиболее распространенных видов преступности, и в соответствии с этим наиболее точно определить главные ориентиры предупредительной работы.
Анализ структуры преступности будет тем глубже, чем точнее избраны его основания. Так, если всю преступность несовершеннолетних принять за 100%, а затем установить ее удельный вес с учетом территориальной распространенности, то можно выявить конкретные регионы, в наибольшей степени пораженные этим видом преступлений. Поступая таким же образом, но, принимая за 100% преступность несовершеннолетних на определенной территории, можно выяснить, какие возрастные и социальные группы обладают наибольшей криминогенностью и совершают преобладающее количество преступлений.
Для определения удельного веса отдельного типа, рода, вида или разновидности преступности (С) используется следующая формула:
u
С = — х 100%
U
где u — показатель объема отдельного типа, рода, вида или разновидности преступности на определенной территории за определенный период времени;
U — показатель объема всей преступности на той же территории за тот же период времени.
Выделяются следующие показатели структуры преступно­сти: а) соотношение тяжких, менее тяжких и малозначительных преступлений; б) соотношение умышленных и неосторожных преступлений; в) соотношение и удельный вес групп преступле­ний, исходя из дифференциации по главам Особенной части УК; г) удельный вес и соотношение 6—8 наиболее распространен­ных преступлений (например, хищений, преступлений против жизни и здоровья, хулиганства, краж и т. п.); д) удельный вес рецидивной, организованной, профессиональной, групповой преступности; е) удельный вес преступности несовершеннолетних.
 
Характер преступности — доля наиболее опасных преступлений в ее структуре. Этот показатель отражает также характеристику лиц, совершающих преступления. Таким образом, характер преступности определяет степень ее общественной опасности, исходя из совокупности в общем объеме преступности особо тяжких и тяжких преступлений, а также лиц, их совершивших. Удельный вес тяжкой преступности (D) рассчитывается по формуле:
u
D = — х 100%,
U
 
где u — показатель объема тяжкой преступности;
U — показатель объема всей преступности.
Особое значение имеет такой показатель преступности, как ее территориальное распределение по различным регионам страны («география» преступности).
Территориальные различия в объеме, интенсивности, структуре, динамике, характере преступности тесно связаны с уровнем социально-экономического развития отдельных регионов страны, с национальными традициями, обычаями, уровнем культурно-воспитательной работы, организацией быта и досуга населения, качеством правоохранительной деятельности, с другими факторами. Эти различия учитываются при определении задач общества по противодействию преступности, наиболее важных направлений предупредительной работы.

Войти с помощью: 
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Будем рады вашим мыслям, пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x