Механизм преступного поведения

0 88

Преступление как объект криминологического изучения

Тема — 3. Преступление и преступная деятельность
 
Учебные вопросы:
1. Преступление как объект криминологического изучения
2. Механизм преступного поведения
3. Организованное преступление и преступная деятельность
 Преступность — сложное явление, которое предстает пе­ред нами прежде всего в виде различных преступлений. По­этому целесообразно начать рассмотрение вопроса о преступ­ности с преступления.
Преступление можно рассматривать и с позиции уго­ловного права, и с позиции криминологии.
При уголовно-правовом подходе оно рассматривается как относительно изолированный акт нарушения человеком уголовного запрета. Внимание здесь сосредоточивается на юридическом анализе состава преступления в единстве че­тырех его элементов: объекта, объективной стороны, субъ­екта и субъективной стороны.
При криминологическом подходе преступление анали­зируется, во-первых, одновременно в контексте условий внеш­ней для человека среды и характеристик самого человека; во-вторых, не как одномоментный акт, а как определенный процесс, развертывающийся в пространстве и времени.
Эти два аспекта анализа имеют не только теоретиче­ское, но и практическое значение. Уголовно-правовой анализ преступления позволяет выявлять систему признаков, необ­ходимых и достаточных для признания того, что лицо совер­шило деяние, предусмотренное (запрещенное) конкретной нормой уголовного закона, и подлежит уголовной ответст­венности в соответствии с ней.
Криминологический подход направлен на выявление причин и условий преступления, особенностей характеристик лица, совершающего преступление, социальных послед­ствий преступного поведения. Все это позволяет понять, что надо предпринимать для предупреждения совершения но­вых преступлений данным лицом и совершения подобных преступлений иными лицами; какие конкретно меры в пре­делах закона целесообразно избрать в отношении виновного и в целях пресечения неблагоприятных социальных послед­ствий содеянного.При рассмотрении механизма преступного поведения внешняя для человека среда и его личные качества определя­ют во взаимодействии, принимая во внимание все этапы кри­минального поведения: формирование мотивации, принятие ре­шения о совершении преступления, исполнение принятого ре­шения, посткриминальное поведение. Важно подчеркнуть, что соответствующее поведение на каждом этапе — результат взаи­модействия среды и человека, совершающего преступление. В момент совершения преступления и ранее среда определяет характеристики человека, он влияет на среду.
Схему преступного поведения может быть представлена следующей последовательностью:

§ Сформировалась мотивация жить не хуже высоко обеспеченных граждан и добиться высокого материального уровня.
§ Затем человек может принять одно из следующих решений: избрать законный путь достижения благополучия (окончить юридический факультет, изучить иностранные языки и поступить на высокооплачиваемую работу) либо встать на преступный путь обогащения (кража, вымогатель­ство и т. п.). Однако это решение может быть не реализова­но, например, в результате надежной охраны объекта пла­нируемого посягательства.
§ В случае совершения преступле­ния решаются вопросы, связанные с использованием похи­щенного имущества, сокрытием следов преступления, и иные.
Мотивация включает процесс возникновения, формиро­вания мотива преступного поведения и его цели. Мотив пове­дения — это внутреннее побуждение к действию, желание, определяемое потребностями, интересами, чувствами, воз­никшими и обострившимися под влиянием внешней среды и конкретной ситуации. Вслед за мотивом формируется цель как предвидимый и желаемый результат определенного дея­ния.
При принятии решения о совершении преступления про­исходит прогнозирование возможных последствий реализа­ции возникшего желания, планирование поведения с учетом реальной обстановки, собственных возможностей и других обстоятельств, а также выбор средств.
После того, как у человека под влиянием ситуации и имеющихся потребностей, интересов, чувств возникла уста­новка на определенное поведение, наступает некоторая «за­держка». Как правило, человек не действует сразу в соот­ветствии с этой установкой, а соотносит ее с существующи­ми в обществе моральными, правовыми и иными нормами, с общественным и групповым мнением, с мнением близких лиц. Кроме того, он учитывает объективные факторы, в том чис­ле состояние внешнего социального контроля (систему охра­ны объекта или состояние учета на предприятии и т. п.).

Принимается во внимание также практика выявления, пресече­ния преступления, наказания виновных. При этом взвешива­ются возможные выгоды и потери от преступления. Если, например, речь идет о хищении крупной суммы денег, а воз­можное наказание — это штраф в гораздо меньшем размере, то ясно, что такое преступление становится выгодным.
На этой стадии существенное значение приобретают характе­ристики сознания личности, а также лиц и групп, в контакте с которыми находится человек или на которые он ориенти­руется. Так, если окружающие осуждают общеуголовные преступления, но снисходительно относятся к экономическим, то ориентированный на незаконное обогащение человек бу­дет планировать совершение не кражи, а, например, получе­ние взятки. Если окружающие вообще осуждают преступ­ный вариант поведения, да и сам человек, принимающий решение, в принципе считает недопустимым уголовно нака­зуемое поведение, он может отказаться от совершения пре­ступления либо все-таки согласиться его совершить под очень сильным давлением соучастников или обстоятельств.
Таким образом, на стадии принятия решения возникаю­щие желания еще раз соотносятся с установленными в об­ществе нормами поведения, взглядами, мнениями, возмож­ными последствиями деяния. На определенном этапе пере­стройки был выдвинут лозунг: «Все, что не запрещено зако­ном, разрешено». Он практически игнорирует то обстоятель­ство, что сдерживающими началами и социальными регуля­торами преступного поведения являются, наряду с законом, моральные нормы, религиозные, эстетические, экономические правила поведения и др. Именно это в совокупности подле­жит учету при принятии каждого решения. Противоречит ли принимаемое решение закону, а тем более уголовному, — это уже последняя линия защиты, переступив через кото­рую человек вступает в сферу действия уголовного закона. При задержке принятия решения может произойти отказ от совершения преступления, например, в результате осозна­ния того, что такого рода преступления обычно раскрывают­ся и виновные привлекаются к строгой ответственности.
Если человек не отказывается от решения нарушить уго­ловно-правовой запрет, он избирает те средства достижения цели, которые кажутся ему в соответствующей обстановке наиболее подходящими, при этом учитывает и свои собст­венные возможности, и возможности соучастников, если та­ковые имеются. Так, не обладающий большой физической силой субъект или инвалид с травмированной ногой не станет совершать разбойное нападение, при котором необходи­мо подавить сопротивление жертвы и быстро скрыться с места преступления. Здесь имеют значение, следовательно, и фи­зические возможности личности. Бывают значимы и профес­сиональные навыки. Не станет совершать кражу из сейфа тот, кто не умеет его вскрывать.
Однако в ряде случаев механизм преступного поведения носит так называемый свернутый характер. Тогда акта за­держки не происходит: человек сразу действует в соответ­ствии с возникшей у него установкой. Принятие решения и выбор средств происходит мгновенно, либо под влиянием ситуации, либо в результате воспроизведения ставших для данного лица привычными способов поведения в аналогич­ных обстоятельствах, либо под воздействием соучастников. В подобных случаях личностные характеристики как бы об­нажаются. Внешние регуляторы поведения (мораль, закон и т. п.), если их содержание внутренне не усвоено личностью, в таких случаях не срабатывают.
Свернутый механизм преступного поведения (без обду­мывания решения, перебора вариантов достижения цели) отмечается нередко у лиц, которые не привыкли принимать взвешенные решения и обдумывать последствия. Часто это наблюдается у несовершеннолетних, лиц с невысоким уров­нем интеллектуального развития либо отличающихся импуль­сивностью. Такой механизм характерен и для преступного поведения лиц, находящихся в нетрезвом состоянии. Иногда поведение такого лица существенно отличается от его пове­дения в трезвом виде. Порой это приписывается исключи­тельно воздействию алкоголя. Однако в таких случаях мо­жет происходить просто снятие влияния внешних для лич­ности регулирующих факторов, не усвоенных внутренне. Поэтому характеристики человека обнажаются и он наибо­лее полно проявляет себя со всеми сформированными у него потребностями, привычками поведения, установками.
Свернутый механизм преступного поведения встречает­ся также в сложных, необычных для данного человека си­туациях, требующих быстрого на них реагирования. Тогда стадии мотивации, принятия и исполнения решения практи­чески совпадают.
Вслед за принятием решения наступает стадия его ис­полнения — собственно совершение преступления. Факти­ческая реализация решения может отличаться от заплани­рованной, например, при изменении внешней ситуации. Так, при активном сопротивлении потерпевшего грабеж может перерасти в разбой или, наоборот, последует отказ от доведе­ния преступного намерения до конца.
И состояние человека, и состояние внешней среды на разных стадиях преступного поведения не остаются неиз­менными.
Правильная оценка преступного деяния предполагает выяснение того, как фактически выглядел процесс порожде­ния преступного поведения на каждом из выделенных пер­вых трех этапов, под влиянием чего преимущественно сфор­мировались мотивация и решение: устойчивых характери­стик личности либо сложной, необычной ситуации.
Важно также уяснить, почему принято решение об из­брании именно преступного варианта поведения. Ведь сами по себе мотив и цель могут не носить антиобщественного ха­рактера, а преступным поведение способны делать избирае­мые средства достижения цели. Так, некоторые насильст­венные действия совершаются ради того, чтобы пресечь ис­тязания, оскорбления. Мотивы в таких случаях выглядят вполне оправданными. Другое дело, что закон допускает лишь правомерные средства борьбы с общественно опасными дея­ниями.
Значимо и то, под влиянием каких обстоятельств приня­то решение именно о преступном поведении: вытекает ли оно из привычного для данного человека способа разреше­ния конфликтов или продиктовано необычной для него си­туацией, иными обстоятельствами. В том числе и такими, как неверие в возможность быстрой и эффективной защиты нарушенных прав законными средствами, незнание этих средств и т. п.
Подлежит установлению, почему решение о совершении преступления было реализовано в соответствующей форме. При этом отказ от доведения преступления до конца не все­гда можно оценивать однозначно — как результат раская­ния преступника. Этот отказ может быть вызван и не зави­сящими от преступника обстоятельствами (скажем, внезап­ным появлением работников милиции).
На этапе посткриминального поведения преступник анализирует происшедшее, наступившие последствия, рас­поряжается приобретенным преступным путем, скрывает следы преступления, принимает меры к тому, чтобы его не разоблачили и не привлекли к уголовной ответственности. В том числе на этом этапе происходит «отмывание», или лега­лизация, преступных доходов.
При анализе содеянного и наступивших последствий происходит сравнение достигнутого с желаемым. Все это вновь соотносится с нормами морали, права, общественным мнени­ем, групповыми оценками. Человек может либо раскаивать­ся в содеянном (в том числе в результате такого раскаяния явиться с повинной), либо выработать систему защиты про­тив разоблачения. Речь идет не только о фактической защи­те путем сокрытия следов преступления, устранения свиде­телей и т. п. Кстати, эти действия порой планируются при принятии решения и являются неотъемлемой частью испол­нения решения. Но не меньшее значение имеет и система психологической защиты, выработка защитных мотивов.
Нередко на допросах обвиняемые выдвигают именно эти «защитные» мотивы, которые могут существенно отличаться от побудительных, характерных для первого этапа механиз­ма преступного поведения. Порой защитные мотивы выраба­тываются как бы исподволь для данного человека, причем и он сам начинает верить в то, что руководствовался какими-то оправданными стремлениями.
Защитные мотивы, по существу, имеют те же истоки, что и побудительные — коренятся они в одних и тех же личностных характеристиках.
При криминологическом анализе преступление исследу­ется в контексте внешней среды и одновременно характери­стик человека.
Всегда важно выяснять характер взаимоотношений пре­ступника и потерпевшего, причем не ограничиваясь только ситуацией совершения преступления. Нередки случаи, когда между ними существовал затяжной конфликт. И, только зная о нем, можно понять мотивацию преступления. Так, ранее судимый А. постоянно издевался над соседями-братьями: публично их унижал, заставлял оказывать ему разного рода услуги (сбегать за водкой и т. п.). Если братья ему отказыва­ли, он их избивал, даже угрожал им убийством. Стал терро­ризировать девушку, за которой ухаживал старший брат, пытался ее изнасиловать. Обращения в милицию положи­тельных результатов не дали. Тогда старший брат приобрел охотничье ружье и, выждав удобный момент, убил А. Непо­средственная ситуация убийства выглядела вполне бескон­фликтно: А., будучи в нетрезвом состоянии, сидел во дворе на скамейке и пел лагерные песни.
Поведение жертвы преступления весьма значимо, и не случайно в последние двадцать лет большое значение уде­ляется проблеме виктимологии — учению о жертве престу­пления. Криминологические исследования показывают, что нередко жертвами преступлений являются лица, имеющие аналогичные с преступником характеристики (тоже ранее су­димые или алкоголики и т. п.). И тогда проблема виктимности практически может быть рассмотрена в плоскости кон­фликтов внутри криминальной или деморализованной сре­ды. Но есть и другие жертвы: они характеризуются положи­тельно, однако не готовы к встрече с преступниками и про­являют определенную беспечность (оставляют им на хранение вещи, соглашаются пойти к ним в гости и т. п.). Все эти вопросы требуют всестороннего выяснения.
Кроме того, преступное поведение подлежит рассмотре­нию не только в рамках взаимоотношений преступника и конкретного потерпевшего, но и как итог более широкого кон­фликта преступника со средой. Нередки случаи, когда побои причиняются лицам, с которыми преступник не конфликто­вал ранее и даже не был знаком. Например, в одном из горо­дов на центральной улице Л., повстречавшись с иностран­ным гражданином, нанес ему несколько ударов, порвал на нем одежду. Выяснилось, что ранее они никогда не были зна­комы, Л. даже не знал, что потерпевший — иностранец. Дело в том, что Л. длительное пьянствовал, на этой почве у него были конфликтные отношения в семье. Накануне вече­ром жена объявила, что разводится с ним и выставила его из дома. Он переночевал в помещении магазина, где работал грузчиком. Утром опохмелился, и директор магазина объя­вила ему об увольнении. Л. шел по улице злой, невыспав­шийся, «помятый» и увидел идущего навстречу ему хорошо одетого и, как ему показалось, вполне благополучного чело­века. Решил выместить на нем свою злобу.
С точки зрения изложенного некорректными выглядят те обвинительные заключения и приговоры, в которых опи­сывается только непосредственная ситуация причинения побоев или лишения человека жизни и не отражается все содержание конфликта, предшествовавшего избиению или убийству, а также поведение преступника после совершения уголовно наказуемого деяния. (Например, как он поступил с похищенным.)
Границы криминологического анализа преступления, как правило, шире, чем уголовно-правового.
Во-первых, стадии мотивации и принятия решения мо­гут включать такие поступки, которые уголовным законом не расцениваются как приготовление к совершению престу­пления. Так, лицо, ориентированное на совершение крупного хищения, заранее подыскивает себе подходящий объект, уст­раивается туда на работу, изучает всю систему охраны и контроля. И только через продолжительное начинает создавать дополнительные условия для облегчения хищения. Хищение же совершает в удобный момент.
Во-вторых, при криминологическом исследовании изу­чается посткриминальное поведение, имеющее отношение к реализации преступного решения. Анализируются социаль­ные последствия деяния как для самого виновного, так и для среды. Кроме того, учитываются и такие моменты, как укреп­ление антиобщественной ориентации, приобретение крими­нальных навыков, нарушение нормального функционирова­ния какой-то организации, создание условий для продолже­ния преступной деятельности.
Строго говоря, в криминологическом смысле посткрими­нальное поведение — это этап преступного поведения. Но тогда преступное поведение рассматривается как более широкое понятие, чем преступление в уголовно-правовом смысле.

Войти с помощью: 
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Будем рады вашим мыслям, пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x