Алексей Бондарев: Культурология — метанаука будущего
В современном мире знания о культуре раздроблены между множеством дисциплин — от археологии до искусствознания. Многие воспринимают культурологию как молодую и не до конца оформившуюся науку или путают её с сугубо прикладными исследованиями. О том, почему культурология — метанаука будущего, рассказал кандидат культурологии, доцент кафедры теории и истории культуры, директор Санкт-Петербургского центра культурологии на базе РГПУ им. А. И. Герцена Алексей Бондарев.
По словам эксперта, культурология — это не просто наука о культуре, а наука о «логосе культуры». «На первый взгляд может показаться, что культурология — это ещё одна дисциплина о культуре, которых и так много. Однако есть и отличительный признак — её замысел принадлежит не гуманитарию, а представителю точного знания, нобелевскому лауреату Вильгельму Фридриху Оствальду, который назвал её наукой наивысшей и наиособеннейшей. Ключевая составляющая в наименовании нашей науки связана не с культурой, а с логосом — упорядочивающим началом», — рассказал Алексей Бондарев.
Основой для этого становится особая метапозиция культурологии в системе знаний. «Культурология занимает метапозицию и выступает связующим мостом между абстрактно-философским и эмпирическим полюсами знания. Если уподобить знание о культуре камням в своде, то культурология в этом своде один из камней, замыкающий арку. Без него арка не будет держаться. Этот признак сразу позволяет задуматься о правильном понимании её миссии», — отметил эксперт.
Он подчеркнул, что при появлении признаков мировоззренческого кризиса, особенно в ситуации культурной неопределённости, необходимо обратиться к культурологическому знанию. «Люди должны знать и понимать, что культура — это лабиринт, в котором на каждом повороте ждут минотавры, но при этом не поддаваться панике. Культурология возникает как наука, дающая человеку навигатор, нить Ариадны в бесконечно сложном лабиринте культуры, в котором он только и может жить», — добавил Алексей Бондарев.
Что касается истории становления дисциплины, эксперт склоняется к оценке, что первые концепции культуры появились задолго до начала XX века. «Источники приводят разные данные — где-то первая русская концепция культуры датируется 1836 годом, где-то идея культурологии приписывается исследованиям 1909 года, но я склоняюсь к тому, что проект Оствальда был первым целостным. Лесли Уайт пришёл к этой идее в 1960-е, а его встреча с Эдуардом Маркаряном в 1964 году стала судьбоносной для возрождения отечественной культурологии. Культурология — наука молодая, но это не означает, что она недонаука. Она перенаука, метанаука», — отметил он.
Эксперт также рассказал, что в Центре культурологии на базе РГПУ им. А. И. Герцена хранятся архив и личная библиотека Моисея Кагана, материалы Льва Гумилёва, а также научная библиотека Андрея Флиера, перевезённая из Москвы. «Хотелось бы сохранить, систематизировать, описать, оцифровать и обеспечить доступ исследователей. Для этих целей было создано новое студенческое объединение», — поделился планами ученый.