Вечная мерзлота не пускает самый северный лес планеты в тундру

Ученые из Института экологии растений и животных Уральского отделения РАН и Института биологии Коми научного центра УрО РАН выяснили, как за последнее столетие изменился Лукунский лес — самый северный лесной массив на планете. Оказалось, что деревья продвигаются в тундру медленно, примерно на 500 метров за 100 лет, а главным тормозом выступает вечная мерзлота, а не только температура воздуха. Результаты исследования опубликованы в журнале «Экология» (2026, № 3).

На крайнем севере Сибири, за полярным кругом, есть место, где лес буквально борется за право существовать. Это Лукунский лес — крошечный зеленый островок среди бескрайней тундры, расположенный на южном берегу реки Лукунской, притока Хатанги, на юго-востоке полуострова Таймыр. Его площадь составляет всего около 50 гектаров, и состоит он исключительно из лиственницы Гмелина — удивительного хвойного дерева, которое умудряется выживать в условиях экстремального холода и на сплошной вечной мерзлоте. Этот лес является заповедной территорией и находится под охраной ФГБУ «Заповедники Таймыра». Именно здесь ученые решили выяснить, как меняется северная граница древесной растительности в эпоху современного потепления.

Для этого исследователи отправились в научную экспедицию и проделали колоссальную работу. Они проанализировали возраст 350 деревьев и измерили почти 27,5 тысяч годичных колец. Дополнительно были использованы материалы лесоустройства, данные метеонаблюдений и современные спутниковые снимки. Такой комплексный подход позволил не только заглянуть в прошлое, но и оценить нынешнее состояние леса.

Выяснилось, что климат в районе Лукунского леса действительно заметно изменился, особенно после 1970-х годов. За последние 50 лет среднегодовая температура приземного воздуха выросла на 2,5 градуса, а количество осадков увеличилось на 47,6 миллиметра, причем твердых осадков стало больше на 21,3 миллиметра. Казалось бы, такие перемены должны были заставить лес стремительно наступать на тундру. Однако за последние 40 лет площадь территории, покрытой деревьями, выросла лишь на 12,2 процента. А граница редкостойных лесов за целое столетие сдвинулась на север всего на 500 метров — то есть примерно на полкилометра.

Почему же лес не спешит осваивать новые пространства? Ответ, по мнению авторов работы, кроется в вечной мерзлоте. Именно она, а не температура воздуха, в первую очередь регулирует скорость продвижения деревьев на север. Мерзлота замедляет разложение органических остатков, делает почвы холодными и бедными, а также ограничивает рост корней.

На Таймыре этот слой залегает очень близко к поверхности, поэтому деревьям так трудно закрепиться на новых участках. Но там, где вечная мерзлота начинает деградировать, образуются талики — участки без льда. Они превращаются в озера, болота и небольшие ручьи. Именно в таких зонах и наблюдается наибольший прирост сомкнутости крон, то есть лес становится гуще.

Авторы исследования подчеркивают, что полученные данные о возрастной структуре древостоев свидетельствуют о смещении границы редкостойных лесов на участке «Лукунский лес» в северном направлении не менее чем на 500 метров за последнее столетие. Похожие тенденции продвижения древесной растительности отмечаются и в других районах Субарктики.

В итоге исследование показало, что даже в условиях заметного потепления самый северный лес планеты расширяется очень медленно. Главным ограничителем остается вечная мерзлота, которая не дает деревьям быстро завоевывать тундру. Эти данные помогают лучше понять, как будет меняться природа Крайнего Севера в будущем, и делают прогнозы климатических изменений более точными.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях