Terra Incognita: мир вступил в эру демографического спада, предупреждают ученые

Масштабное исследование ученых Хесуса Фернандес-Виллаверде (Университет Пенсильвании) и Патрика Норрика (Северо-Западный университет), представленное в рабочем документе «Terra Incognita: The Economics of a Shrinking World», произвело эффект разорвавшейся бомбы в мировых средствах массовой информации. Ученые пришли к сенсационному выводу: глобальная рождаемость в настоящее время упала ниже уровня воспроизводства, и этот процесс, вопреки всем ожиданиям, особенно стремительно развивается в бедных и развивающихся странах, а не в богатых. Их работа предрекает фундаментальную смену экономической парадигмы, где привычный рост уступает место долгосрочной стагнации, и ставит под сомнение возможность существующих государственных политик исправить эту ситуацию.

Принято считать, что главная демографическая угроза для человечества это перенаселение. Мы выросли на рассказах о «мальтузианской ловушке», о том, как ресурсы планеты не поспевают за ростом числа ртов, которых нужно кормить. Однако исследование, о котором заговорили ведущие мировые издания, переворачивает эту картину с ног на голову. Авторы работы, опираясь на данные по 236 странам с 1950 года, заявляют, что человечество незаметно для себя пересекло опасную черту. Мы, вероятно, уже живем в мире, где рождаемость не обеспечивает даже простой замены поколений. И самое шокирующее в этой новости то, что этого никогда не случалось ранее. За всю историю нашего вида, даже в годы самых опустошительных войн и пандемий, уровень рождаемости не падал так низко.

Ключевая интрига исследования заключается в том, где именно происходит это падение. В течение всего двадцатого века экономисты и демографы наблюдали четкую закономерность: чем богаче и развитее страна, тем меньше детей в ней рождается. Эта логика казалась незыблемой и даже имела под собой прочные теоретические основы, связанные с ростом стоимости времени и образования.

Но сегодня старая аксиома разбивается вдребезги. Фернандес-Виллаверде и Норрик показывают, что самые стремительные обвалы рождаемости происходят отнюдь не в Северной Европе или США, которые хотя и тоже снизили показатели, все еще держатся относительно неплохо. Эпицентр демографической «зимы» сместился в страны со средним и даже низким уровнем дохода. Авторы приводят ошеломительные примеры: Мексика с ее уровнем жизни, составляющим лишь четверть от американского, уже имеет рождаемость ниже, чем белые женщины в США. Таиланд, Колумбия, Иран, Тунис — все они демонстрируют показатели, которые еще пару десятилетий назад считались бы фантастически низкими для таких экономик.

Этот феномен заставил ученых заново проанализировать движущие силы, лежащие в основе демографического перехода. Они построили сложную статистическую модель, включающую общий для всех стран фактор и индивидуальные тренды, и пришли к поразительному результату.

Оказывается, общий мировой фактор рождаемости достиг своего пика в уже далеком 1978 году и с тех пор только падает. А то, что определяет ситуацию сегодня, это исключительно внутренние тренды каждой отдельно взятой страны. И почти у всех этих трендов знак отрицательный. Из 236 исследованных государств лишь 17 показывают хоть какой-то рост, и все они, за редким исключением, находятся в беднейших регионах Африки, где демографический переход еще не завершился.

Что же стало причиной этого тектонического сдвига? Авторы методично разбирают популярные в научной среде гипотезы, и ни одна из них не выдерживает проверки фактами. Дорогая недвижимость? Да, она влияет на решение завести ребенка, но в Латинской Америке или Юго-Восточной Азии цены на жилье относительно доходов часто ниже, чем на Западе, а рождаемость там падает быстрее.

Государственные политики, такие как китайская политика «одна семья — один ребенок»? Исследователи приводят железный аргумент: Тайвань, где такой политики никогда не было, упал в рождаемости даже глубже, чем материковый Китай. Прогресс технологий и смартфоны? По мнению ученых, они скорее ускоряют процесс, но не являются его первопричиной, ведь в Италии рождаемость была на уровне 1.19 еще в далеком 1995 году, задолго до появления айфонов. Остается лишь одно объяснение, которое авторы формулируют, хотя и признают его спекулятивность — это сама суть «современности».

Под «современностью» ученые понимают общество, построенное вокруг крупных институтов, формальных знаний, бюрократии и безличных правил. В таком мире дети превращаются из помощников по хозяйству и гарантии старости в непомерно дорогой «проект». Чтобы ребенок мог конкурировать в мире, где ценятся дипломы и навыки, в него нужно вкладывать огромные средства и, что еще важнее, бесконечное количество родительского времени. Это гонка вооружений в образовании, где третий ребенок становится просто финансово невыносимым бременем.

Одновременно с этим «современность» делает бездетность удивительно комфортной. Пенсионные системы и медицина взяли на себя заботу о стариках, сняв с детей эту ношу. Профессиональная карьера женщины перестала заканчиваться замужеством, но при этом домашние обязанности и гендерные стереотипы изменились недостаточно быстро. Этот разрыв между растущими ожиданиями от женщин на рынке труда и неизменными ожиданиями в семье создает тот самый мощный тормоз, который, по мнению авторов, и привел к катастрофическому падению рождаемости в таких регионах, как Восточная Азия и Латинская Америка.

Последствия этого открытия для экономики выглядят откровенно плохо. Экономисты с тревогой отмечают, что в отличие от товарных рынков, на рынке рождаемости нет никаких механизмов самокоррекции. Дефицит детей не ведет к росту их «цены» таким образом, чтобы производители (родители) бросились восполнять этот дефицит. Падение численности рабочей силы, это не временный циклический спад, который можно исправить снижением ключевой ставки или бюджетными вливаниями. Это фундаментальное изменение потенциала экономики.

Используя простую математику, авторы демонстрируют, что если раньше рост американской экономики на 3% складывался из двух процентов роста производительности и одного процента роста числа работников, то в ближайшем будущем, когда рабочая сила начнет сокращаться на полпроцента в год, даже при сохранении прежней производительности итоговый рост упадет до полутора процентов. Это «новая нормальность». В качестве иллюстрации приводится пример Японии, которую весь мир привык считать символом застоя. Однако если устранить демографический фактор и просто приставить к японской экономике американскую численность работников, Япония вдруг обгоняет США по темпам роста. Это значит, что ее проблемы это не ошибки политиков, а приговор математики.

Исследование не оставляет места для иллюзий. Авторы с сожалением констатируют, что даже самые оптимистичные прогнозы по восстановлению рождаемости в ближайшие десятилетия выглядят наивными. Конечно, есть страны-исключения, такие как Израиль, с его высокой религиозностью, но это скорее аномалия, чем тенденция.

Многие надеются, что искусственный интеллект или роботы спасут ситуацию, заменив людей. Но авторы показывают, что без людей не будет и идей. Инновации создаются умами. В мире, где рождается все меньше детей, объективно сокращается количество потенциальных гениев, изобретателей и ученых. Исследователи даже проводят математический расчет: сокращение рождаемости в Южной Корее в 4,7 раза почти гарантирует, что следующий великий ученый родится не там, а в более населенной стране. Это ставит под угрозу сам прогресс.

Мы вступаем в демографическую terra incognita, неизведанную землю, где у нас нет ни карт, ни надежных компасов. Старые экономические теории, основанные на вечном росте, здесь бессильны. Самое опасное, по мнению ученых, это делать вид, что мы знаем ответы. Повышение пенсионного возраста, иммиграция или попытки заставить женщин рожать больше с помощью денежных бонусов дают лишь косметический эффект. Корень проблемы лежит глубже, в самой структуре нашего общества, и до тех пор, пока мы не переосмыслим, как мы живем, работаем и строим семьи, демографический спад останется нашим новым и неизбежным спутником.

В конечном счете, работа ученых это не просто научная статья, а тревожный звонок для всего человечества. Она показывает, что за фасадом привычного экономического роста скрывается системный кризис, вызванный не внешними шоками, а внутренней эволюцией нашего образа жизни. Ученые не дают рецептов спасения, но они четко обозначают масштаб проблемы: мир сокращается, и это требует от нас не паники, а мужества признать, что прежние правила игры больше не действуют. Будущее, которое нас ждет, это мир с меньшим количеством молодых людей, с замедленным развитием и большой нагрузкой на системы социального обеспечения. Адаптация к этому миру, а не безнадежные попытки вернуть «старую нормальность» вот главная задача, которая будет определять экономическую и социальную политику в ближайшие десятилетия.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях