Космическая погода выходит на сцену: когда солнечная стихия ставит рекорды

Солнце в разгар 25-го цикла своей активности продемонстрировало не просто силу, а уникальную комбинацию событий. Январские дни 2026 года войдут в историю гелиофизики не как время самой мощной вспышки или самой яростной магнитной бури, а как эпизод, когда межпланетное пространство между Солнцем и Землей превратилось в гигантскую и эффективную ловушку для заряженных частиц. Результатом стал протонный шторм редкостной интенсивности, заставивший ученых говорить о физических пределах таких явлений и проверивший на прочность космическую технику в самой далекой от Земли точке.

Основным событием стала солнечная вспышка класса X1.9, произошедшая 18 января. Сама по себе она не была экстраординарной. Как и многие ей подобные, она породила корональный выброс массы (КВМ), устремившийся к Земле. Его прибытие 19 января около 19:10 по всемирному времени вызвало сильную, но не экстремальную геомагнитную бурю уровня G4.7, бушевавшую до 21 января. Однако истинную сенсацию подготовила не плазма выброса, а сопровождавшие ее потоки солнечных протонов.

Интенсивность потока протонов с энергией свыше 10 МэВ достигла беспрецедентного для современных наблюдений значения в 37 000 PFU (протонов на квадратный сантиметр в секунду на стерадиан).

Это уверенно выводит событие 18-21 января 2026 года на третье место в рейтинге за последние почти 40 лет, уступая лишь легендарным штормам марта 1991 года (43 000 PFU) и октября 1989 года (40 000 PFU). Подобные феномены ученые метко называют «непредвиденными событиями» (rogue events). Их уникальность в том, что колоссальные потоки частиц рождаются не только за счет ускорения на самом Солнце, но и благодаря редчайшей конфигурации магнитных полей в солнечном ветре.

По словам Алексея Струминского, ведущего научного сотрудника ИКИ РАН, определенные структуры магнитного поля — «ловушки», протянувшиеся от Солнца до Земли, — способны захватывать протоны из огромного объема пространства, накапливая их как в котле. При этом, как отмечает ученый, достигнутый уровень, судя по всему, близок к физическому пределу — порядка 100 000 PFU.

Дальнейший рост давления «газа» из частиц разрушил бы саму магнитную ловушку, подобно тому, как лопается переполненный воздушный шар. Интересно и то, что спектр протонов оказался «мягким»: частиц с высокой энергией (свыше 100 МэВ) было относительно мало. С практической стороны это можно считать удачей, поскольку наиболее опасны для электроники спутников как раз протоны высоких энергий, способные проникать сквозь защитные корпуса.

Уникальные данные об этом событии получила российская астрофизическая обсерватория «Спектр-РГ», находящаяся в точке Лагранжа L2 в 1.5 миллионах километров от Земли. Телескоп ART-XC имени М. Н. Павлинского зарегистрировал рекордное усиление фона из-за вторичного рентгеновского излучения, которое рождалось при бомбардировке корпуса обсерватории солнечными протонами. Этот сигнал более чем в 1.5 раза превысил предыдущие максимумы. Запаздывание пика потока на 35 минут относительно измерений на околоземной орбите позволило оценить скорость движения плазменного облака — более 1000 км/с.

Как подчеркивает научный руководитель телескопа ART-XC, член-корреспондент РАН Александр Лутовинов, вероятность таких экстремальных событий закладывалась в расчеты при создании аппаратуры. Однако теоретические модели — одно, а реальное испытание в космосе — совсем другое. Успешная работа обсерватории в этих условиях символизирует ее готовность к новым вызовам после завершения основной обзорной программы. Январский протонный шторм 2026 года стал не просто рекордом в таблице, а наглядным уроком от природы, демонстрирующим сложность, мощь и пока не до конца разгаданные механизмы космической погоды.